фэндом: Bleach
персонажи: Кутики Бьякуя, Абараи Рэндзи.Это не целостное произведение, а собрание зарисовок о безответной любви лейтенанта. Зарисовки не имеют единого сквозного сюжета, кроме как сюжета Кубо. Хотя некоторые из них могут быть событийно связаны между собой.ч. 2.
Абараи ощутил, как волосы становятся дыбом. Наверное, даже лента, стягивающая их в хвост, скоро не выдержит и лопнет. Шутки в сторону — ужас, который накрыл его, Рэндзи, кажется, не испытывал ни разу в жизни. Он застыл на пороге кабинета, не в силах шевельнуться, пока его сильное и храброе сердце в затяжном прыжке падало куда-то в самую глубину живота. Капитан Шестого отряда сидел за своим столом и собирал картинку из клочков бумаги. Рядом со столом стояла мусорная корзина, а ее содержимое было аккуратно вывалено тут же.
- А, Рэндзи. Доброго утра, — Кутики отвлекся от своего занятия и поднял на лейтенанта взгляд. Затем перевел тот на часы. — Ты опоздал.
«Опоздал. Точно», — мелькнуло у Абараи в голове, но никакой паники не вызвало. Увидев, что капитан разбирает содержимое урны, он понял, что любой конец света был бы очень кстати. Даже смертная казнь за опоздание. Можно сказать, это был бы даже весьма гуманный исход.
- Доброго утра, к-капитан, — выдавил Рэндзи.
Он внимательно всматривался в Кутики, пытаясь понять, что происходит у того в голове. В случае с его капитаном действие смешное в своей тщете, но Абараи умел надеяться даже в безнадежной ситуации. Такова была его природа. Не думай — действуй! И надейся на лучшее. Удача любит храбрых — авось повезет. Вот и сейчас лейтенант надеялся на чудовищное везение или хотя бы просто ма-а-аленькое, крошечное такое чудо.
- А что вы делаете, капитан? — решился спросить он, пытаясь придать лицу равнодушное выражение.
- Что делаю? — Бьякуя словно бы не знал, что ответить. — Да вот, Рэндзи, паззл собираю.
читать дальшеАбараи облизал губы и наконец сдвинулся с места — в направлении стола Кутики.
- Какой-то умник вчера изорвал один из отчетов на мелкие клочки и выкинул в урну, — взгляд внимательных серых глаз впился в Рэндзи. Тот, кажется, ощутил, как начинает седеть. — Не могу понять, зачем ему это понадобилось.
Хоть и с небольшой задержкой, смысл сказанного дошел до Абараи, и татуированные брови полезли на лоб.
- Как отчет?! — воскликнул он, не зная, то ли это то самое везение, то ли тот самый смертный приговор.
- Сам взгляни, — капитан кивком указал на стол, на котором лежал частично собранный из обрывков лист. Еще часть клочков пока была аккуратно разложена по столешнице. Бьякуя, судя по всему, выбирал из них части и подыскивал им нужное место.
Абараи подошел ближе и осторожно, словно от одного неверного взгляда может случиться взрыв, посмотрел на «паззл». На листе ровными столбцами красовались кандзи в большом количестве — это явно не его признание в любви.
- А-а-а... — начал он, на ходу формулируя мысль и заодно пытаясь не выдать себя с потрохами. — Наверное, сложно было выбрать именно эти кусочки? В корзине же, наверное, много обрывков было?
Еще один внимательный взгляд. Абараи с трудом проглотил тугой комок.
- Ты прав, Рэндзи. Там было что-то еще, — Кутики небрежно указал на горку, что лежала чуть поодаль, и из-за пресс-папье ее было почти не видно. Абараи от радости чуть пальцы на ногах не поджал.
- А-а... что там, капитан? — почти дерзко спросил он, но вовремя опомнился и кашлянул для виду.
- Не знаю. Пустой лист, судя по всему. На нескольких клочках что-то написано, но почерк другой. Твой. Если я верно помню твой почерк.
Он пытался понять, вот сейчас капитан шутит, да? Чтобы Кутики с его педантичностью и прочитанными сотнями лейтенантских отчетов — да сомневался в надежности своей памяти? Захотелось нервно почесать грудь. Да, под косодэ, да, прямо при капитане, потому что от нервов у него, кажется, начинался зуд. Особенно под этим внимательным и спокойным взглядом. Вдруг захотелось обхватить бледное спокойное лицо Бьякуи ладонями и впиться в губы, а затем наблюдать на нем эмоции. Ну не одному же Абараи изводиться, в самом деле! Чтобы умирать — так дерзко. Он с трудом подавил этот суицидальный порыв.
- Может быть, и мой, — начал выкручиваться он, раз уж капитан тот паззл еще не сложил. — Я... вчера что-то писал. Уже не помню.
- Тренировался? У тебя ужасный почерк, Рэндзи. Надо тренироваться больше.
От облегчения у Абараи задрожали колени. Захотелось опереться о стол капитана, но он мужественно держался.
- Выбросить? — он указал на горку клочков у пресс-папье.
- Выброси.
Лейтенант кинулся сгребать обрывочки в ладонь, а затем выбрасывать их в корзину.
- Только, Рэндзи, — голос Кутики заставил его замереть на полушаге, — посмотри в словаре, как пишется кандзи «любить». У тебя в нем ошибка.
Абараи с трудом повернул голову, чтобы взглянуть на капитана. Ему казалось, от чудовищного напряжения хрустят шейные позвонки. Было страшно — увидеть взгляд Кутики, его выражение лица, надменно вскинутую бровь. Но Бьякуя не смотрел на своего лейтенанта — двумя пальцами он держал очередной клочок и увлеченно искал для него место в «паззле».